День переводчика начался с письма счастья от Facebook’а, в котором сообщалось, что Имярек likes a photo you are tagged in. Поскольку таких фото вообще мало, а вероятность того, что они попадутся на глаза Имяреку, невелика, стало интересно. Пошел посмотреть — а там вполне себе традиционное, ни разу не фотографическое, изображение Св. Иеронима со львом. Пока до меня доходило, что вся эта фантасмагория (если бы меня Львом звали, и то было бы понятнее) – всего лишь побочный эффект вывешенного коллегой массового поздравления, а я просто-напросто был упомянут в списке поздравляемых поименно, в голове стали появляться глупые вопросы. Они быстро обросли возможными ответами, из которых сложился некоторый «сюжет для романа пунктиром»…
Кто и с какого бодуна назначил святого, пусть Иеронима, патроном переводчиков? И как – задолго до того – переводчик вообще оказался причислен к лику святых?
Ведь из того корпуса текстов, с которым работал Иероним, более-менее однозначно следует, что переводчик – маловероятный кандидат в святые. Он же практически неизбежно, если не богоборец, то как минимум пособник агрессора, лицо невосторженного образа мыслей и нехороший агент влияния.
Было же указание сверху: «А ежели возможен между ними коммуникативный акт, так больше эн не собираться. Иначе – несанкционированная акция и vale, в провинцию у моря». А тут вдруг переводчик! (Правильно говорят умные люди: «Вот переводчик. Дави его сразу. Переводчик на лапках разносит заразу».) А вот нынешние покровители переводчиков «как-то проскочили»!
Может, «traduttore, traditore» было вовсе не о том, что принято выискивать в канонической трактовке?
|
Факт перевода Ветхого завета на вульгату есть? — Есть.
Текст признан Церковью каноническим? — Да.
Может ли человек сам, без помощи Бога, выполнить такой перевод? — Нет.
Значит ему помогал Бог. Значит он святой. Значит благодаря его переводу очень многие спаслись. Значит он пример для подражания коллегам по цеху. А ваши мысли про богобочество и пр. я считаю необоснованными, в связи с вышеизложенным.
«Значит он святой».
На всякий случай: для православных — блаженный.
Это сути не меняет. Такой чин святости православная церковь признает многими святыми Западной Церкви, несмотря на то, что в то время Церковь была едина.
«Это сути не меняет».
Тогда давайте уточним суть, а заодно и предмет вопроса Константина:
1. О каком покровительстве христианского святого может идти речь, если переводчик – буддист, или, например, пофигист?
2. Подразумевает ли выбор переводчиком своего покровителя молитву о заступничестве?
3. Кому будет скорее молиться православный переводчик: автору Вульгаты или, например, святым Кириллу и Мефодию?
4. Благословит ли православный батюшка своего прихожанина-переводчика на молитвенное обращение к блаженному Иерониму или посоветует кого-нибудь более близкого?
Если рассматривать какую-то другую суть, вне христианского контекста, то да, по переводческим делам, усердию и стремлению к точности определений вполне может служить примером и красивым символом. Только упоминание канонизации Вульгаты на Тридентском соборе в XVI веке и выдуманные вами условия канонизации Иеронима, случившейся, видимо, задолго до упомянутого собора, в этом случае будут уже лишними.
Прежде, чем спорить далее, хотелось бы услышать пояснение Константина, что он имел ввиду. Я много раз перечитал его сообщение и лишь потом ответил. Но теперь у меня впечатление, что я понял его неправильно.
Я, собственно говоря, всего лишь попытался рассказать о некотором недоумении, проистекшем из ссылки на якобы фотографию, на которой меня якобы можно опознать и обозначить (типа «второй слева в третьем ряду», как мне при первом прочтении показалось).
А вопросы у меня были более-менее риторические, не требующие четких ответов, а скорее в духе «а не странно ли, что…?»
Странным/странноватым мне показалось вот что…
1. У FIT была возможность выбрать самые разные точки отсчета, вовсе не обязательно привязанные к тем или иным культурным и прочим парадигмам/календарям и пр. Что казалось бы естественным для переводческой организации. Выбрали, однако, то, что выбрали.
2. Функции переводчика (а также некоторые детали жизнеописания Иеронима, заставляющие вспомнить о Гильгамеше, например) не слишком, кмк, совместимы со «святостью» по версии церкви как института. И все же он «звания удостоился».
Кто и с какого бодуна назначил святого, пусть Иеронима, патроном переводчиков?
В новейшее время вот кто, вроде: http://translators.org.za/sati_cms/downloads/dynamic/international_translation_day_english.pdf
Он же практически неизбежно, если не богоборец, то как минимум пособник агрессора, лицо невосторженного образа мыслей и нехороший агент влияния.
Я уверен, что Вы это читали, но все же: http://azbyka.ru/otechnik/?Ieronim_Stridonskij/k_pammahiu